Нажмите "Нравится" чтобы следить за страницей CultLook
Нажмите "Подписаться", чтобы следить за новостями CultLook

Медиа и ответственность за «войны, которых нет».




Арсений Куманьков,
Кандидат философских наук, преподаватель школы философии факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ,
Соруководитель научно-учебной группы по изучению философии войны, НИУ ВШЭ.
4 апреля 2016


*Редакция не несёт ответственности за содержание авторских материалов

18+
Бодрийяр Ж.
Дух терроризма. Войны в заливе не было. — М.: РИПОЛ классик, 2016. — 224 с.

1
"Они это сделали, но мы этого хотели…"
Французский философ Жан Бодрийяр в ответ на теракты 11 сентября опубликовал эссе «Дух терроризма», в котором указал на типичную для наших дней тотальную включённость человека в политику (или, точнее сказать, трансполитику) и, как следствие, в войну. «Они это сделали, но мы этого хотели…», ― писал Бодрийяр о всеобщем неприятии гегемонии одного государства. Именно это неприятие стало, по мнению Бодрийяра, условием проведения атак на США. Для Бодрийяра важно было показать, что один из самых страшных терактов ― результат глобализации, которая проходит под диктатом Запада, в частности, Соединённых Штатов. Но нам в этом высказывании Бодрийяра следует обратить внимание на фиксацию некого «мы», которое обладает способностью противопоставлять себя кому-либо, которое принимает решение и, следовательно, может и должно быть ответственным за свои решения.
Бодрийяр Ж.
Fatal Strategies (1983).
«Трансполитическое ― это транспарентность и обсценность всех структур в деструктурированном мире». В эпоху постмодерна любое событие или действие становится иллюзией, симуляцией, объектом трансэстетики ― образом, который транслируют средства массовой коммуникации. Из этого следует, с одной стороны, что сама политика становится иллюзорной. Но с другой стороны, границы политики (так же, как и экономики, искусства или сексуальности) делаются проницаемыми настолько, что уже невозможно отличить политическое от неполитического, политически значимое от неважного, нормальное от ненормального.
Бодрийяр Ж.
Бодрийяр Ж. Дух терроризма. Войны в заливе не было. — М. : РИПОЛ классик, 2016. С. 97.
Воссоединение Крыма с Россией отмечают в Москве митинг-концертом "Мы вместе"
Это «мы» формируется и появляется во многом благодаря работе медиа, понимаемым в самом широком смысле. Именно медиа, и в особенности новые медиа, позволяют сложиться этому «мы», обеспечивая глобальную интеграцию и полную проницаемость границ, создавая иллюзию существования некой общей воли. «Мы» создаётся из тех, кто считывает послание медиа одинаковым образом, распространяет его, поддерживает и одобряет. Однако медиа ― это не только средство конституирования специфической среды, сами по себе медиа ― это новое пространство, в котором и за которое может идти борьба.

2
Медиа как пространство войны
Когда-то человек открыл для себя войну на земле, а затем и на воде; прошли тысячи лет, человек опустился под воду и поднялся в воздух. Казалось бы, все сферы, в которых проходит жизнь человека, стали доступными для ведения вооружённой борьбы. Однако в конце двадцатого столетия мощное развитие онлайн-среды заставило всерьёз говорить о вторжении войны и в эту область. Результатом стало появление кибервойн и радикализация информационной войны.
Принципиальная особенность этого нового пространства борьбы состоит в отсутствии материальной составляющей. Безусловно, мы читаем газеты, напечатанные на бумаге, а компьютеры состоят из металла и пластика. Но не сам компьютер или газетная бумага становятся пространством войны. Борьба ведётся не в физическом мире, а в наших умах.
Способ изображения события, в данном случае войны, становится элементом самой этой войны, но элементом столь значимым, что он мгновенно замещает собой реальное событие.
Кроме того, что медиа формируют среду и сами становятся пространством войны, диалектичность медиа проявляется и в том, что они служат одновременно и полем битвы, и средством борьбы. Медиа и информация превращаются в оружие. Способ изображения события, в данном случае войны, становится элементом самой этой войны, но элементом столь значимым, что он мгновенно замещает собой реальное событие. Делая ещё одно обращение к Бодрийяру, мы фиксируем замещение события его медийной репрезентацией. Войны превращаются в войны, которых не было и нет, поскольку принципиальным становится способ освещения войны, а не ход боевых действий.
Хотите читать больше?
Подпишитесь на новости CultLook чтобы быть в курсе последних событий, материалов и возможностей!
В эпоху digital принципиальным значением обладает не объективная действительность, а медийная реальность ― способ репрезентации и интерпретации события в различных медиа.

3
Медиа и информация превращаются в оружие
Участниками таких войн также становятся те, кто ранее не участвовал в боевых действиях ― каждый потребитель медиапродуктов, то есть, почти каждый из нас. В эпоху digital принципиальным значением обладает не объективная действительность, а медийная реальность ― способ репрезентации и интерпретации события в различных медиа. Не удивительно, что наиболее типичной формой войны в наше время становится терроризм, эффективность которого зависит от эффектности.
Реальность и фактичность, о которых говорила Ханна Арендт, связывавшая ответственность со способностью выносить суждение, умирают. Хорошая новость состоит в том, что вы можете выбирать себе образ, который готовы потреблять. Плохая ― для этого потребуется определённое усилие.
Арендт Х.
Ответственность и суждение. ― М.: Изд. Института Гайдара, 2013.
Иракские военные устроили в Instagram голосование о судьбе пленного боевика
Каждый из нас становится солдатом новой глобальной войны. Глобальной ― не потому, что каждый борется с каждым, каждое государство с другим, а потому, что очередной акт этой войны может разыграться в любой точке земного шара и невозможно предпринять превентивные меры для его отражения. Каждый теперь ― соучастник войны, даже если он просто зритель и смотрит репортаж по телевизору или в интернете, ведь именно его выбор следить за событием позволяет событию осуществляться.
Что происходит с человеческой способностью суждения, когда она сталкивается со случаями, означающими коллапс существующих норм?
Ханна Арендт. "Ответственность и суждение"
Особое значение в этой связи приобретает вопрос об ответственности. Мы становимся ответственными за войну не только как граждане, голосующие за партию войны. Мы ответственны в том числе и как солдаты этой войны. Возвращаясь к обнаруженной Арендт связи между ответственностью и суждением, мы должны поставить вопрос, способны ли мы нашу пассивную ответственность сделать активной, а пассивное соучастие превратить в деятельное включение в политический процесс

4
Соучастие и ответственность
Может показаться, что наша способность выносить суждение развивается вместе с прогрессом информационных технологий. Действительно, объёмы информации и скорость её появления растут год от года. Но готовы ли мы в этом информационном потоке выискивать что-то по-настоящему важное? Готовы ли мы к критическому осмыслению всего, что сообщают нам медиа? Информационная перегруженность приводит к рутинизации новостей. Само слово «новость» теряет свой изначальный смысл, потому что уже нет ничего принципиально нового.
Ответственность приобретает здесь ещё одну грань. Мы ответственны не только за поддержку войны в её явленности в медиа, но и соучаствуем в информационных актах войны, а значит, мы несём ответственность и за образ врага, с которым мы боремся. А если поверить Бодрийяру, именно образ и имеет значение.
«Вежливые люди» вчера и сегодня (ФОТО, ВИДЕО)
Медиа обладают достаточным ресурсом для демонизации врага и морального уничижения противника. Зачастую быстро становится понятно, что мы ведём борьбу с настоящим мировым злом, с нелюдями, врагами рода человеческого. Но такая дегуманизация противника в СМИ не только несправедлива, но и безответственна ― это вызов самому противнику, призыв действовать с демонической жестокостью. Умберто Эко точно подметил эту опасность пассивности мышления:
Если кто-то нападает на тебя с ножом, ты наверняка имеешь право ответить ударом кулака. Но если ты Супермен и знаешь, что твоя затрещина зашвырнет противника на Луну, это столкновение сместит наш спутник со своей орбиты, нарушится гравитационное равновесие, Марс врежется в Меркурий и так далее, — задумайся на мгновение. В том числе и над тем, что, возможно, катастрофа Солнечной системы — это именно то, чего хотел нападавший. И чего ты не должен ему позволить

5
Итоги
Медиа получают возможность контролировать войны. Они нередко эскалируют конфликты, насилие и враждебность. Если мы обратимся к интервью россиян, участвовавших в войне на Украине, то обнаружим, что многие из них отправились воевать после просмотра репортажей из Одессы о сожжённом Доме профсоюзов. Именно освещение этого события, активно транслировавшегося российскими СМИ, способствовало разрастанию конфликта.


Опасность этого медиаконтроля над событием проявляет себя ещё и в безрассудном соучастии в событии масс. Виртуализация события приводит к резкому росту числа соучастников. Но чем больше появляется людей, на которых падает ответственность, тем меньший уровень ответственности можно ожидать. Степень анонимности повышается, и мы уже не можем выделить кого-то и сказать, что ответственен именно он. Нам пришлось бы обратиться к каждому. Хотя возможно, следовало бы указать на самого себя и признать, что ответственность за событие, соучастниками которого мы становимся, лежит в первую очередь именно на нас самих.
  1. Арендт Х. Ответственность и суждение. ― М.: Изд. Института Гайдара, 2013. ― 352 с.
  2. Бек У. Что такое глобализация? — М.: Прогресс-Традиция, 2001.
  3. Бенхабиб С. Притязания культуры. Равенство и разнообразие в глобальную эру. М.: «Логос», 2005.
  4. Бодрийяр Ж. Дух терроризма. Войны в заливе не было. — М.: РИПОЛ классик, 2016. — 224 с.
  5. Бодрийяр Ж. Общество потребления. Его мифы и структуры. – М.: Культурная революция, Республика, 2006.
  6. Бодрийяр, Жан. Прозрачность зла. Перевод на русский язык: Л. Любарская, Е. Марковская. — М.: 2000
  7. Калдор М. Новые и старые войны. Организованная война в глобальную эпоху. М.: Издательство Института Гайдра, 2015.
  8. Маркузе Г. Одномерный человек: Исследование идеологии развитого индустриального общества. ― М.: ACT, 2002. ― 526 с.
  9. Ритцер Дж. Макдональдизация общества 5. М.: Праксис, 2011.
  10. Тоффлер Э., Тоффлер X. Создание новой цивилизации. Политика третьей волны. Новосибирск, 1996.
  11. Фишер М. Капиталистический реализм. М.: УльтраКультура 2.0, 2010.
  12. Эко У. Война, насилие, справедливость.