Нажмите "Нравится" чтобы следить за страницей CultLook
Нажмите "Подписаться", чтобы следить за новостями CultLook
Марк Доз
Перевод: Ксения Каменева
Соучастие, ремедиация, бриколаж
о ключевых компонентах цифровой культуры

авторизованный перевод

ЧАСТЬ 1 и ЧАСТЬ 2
Предисловие
Главные компоненты
Сетевая журналистика, независимые медиа и блоги
Цифровая культура
1
Предисловие
В этом эссе я намереваюсь рассмотреть основные компоненты возникающей на наших глазах глобальной цифровой культуры, и описать, как они проявляются в таких практиках как (радикальная) онлайн журналистика, блоггинг, а также в онлайн деятельности независимых медиа центров (т.н. "indymedia"). Мой анализ основан на двух ключевых предположениях, соотносимых с последними тенденциями исследований новых медиа и социальной теории.
Первое предположение таково: в современных промышленно развитых обществах все аспекты повседневной жизни до некоторой степени находятся под влиянием процесса компьютеризации и причастны соответствующим трансформациям.
Как утверждает Манович: «Сегодня мы находимся в ситуации революции новых медиа: происходит смещение всех аспектов культуры к компьютерно-опосредованным формам производства, тиражирования и коммуникации». Соответствующие изменения культурных практик концептуализировали по-разному: Леви – через понятие "киберкультура" (2001), Манович – как "информационную культуру" (2001), Джонсон – как "культуру взаимодействия" (interface culture), Кастельс – посредством термина "культура Интернета" (2001), Джонс – в виде "виртуальной культуры в кибер-обществе" (1998) – и это лишь несколько примеров.

Главной проблемой большинства перечисленных работ стало довольно часто имплицитное смешение содержания понятия "культура" – как набора разделяемых группой людей норм, ценностей, практик и ожиданий – с представлениями о технологиях коммуникации. И хотя я не отрицаю, что использование тех или иных технологий приводит к определенным последствиям как для людей, так и для "машин", мне кажется ошибочным тезис, в рамках которого новые, открытые современными технологиями пространства коммуникации, представляются в качестве новых же форм культуры. Несмотря на умножение литературы, посвященной вопросам цифровой культуры и содержащей критику технодетерминизма, утопии и дистопии, без ответа остаётся один вопрос: «Какого рода ценности и ожидания подразумеваются, когда речь заходит о «цифровой культуре»?
Manovich, Lev. (2001)
The language of new media. Cambridge: MIT Press.
Calcutt, Andrew. (1998)
Calcutt, Andrew. 1998. White Noise : An A-Z of the Contradictions in Cyberculture. New York: Palgrave MacMillan.
Gere, Charlie. (2002)
Digital culture. London: Reaktion Books.
Смотреть:
  1. Silver, David. 2000. Introducing cyberculture. In Web.studies: Rewiring Media Studies for the Digital Age, ed. David Gauntlett, pp.19-30. Oxford: Oxford University Press.
  2. Silver, David. 2004. Internet/ cyberculture/ digital culture/ new media/ fill-in-the-blank studies. New Media & Society 6(1): 55–64.
  3. Trend, David, ed. 2001. Reading digital culture. Malden: Blackwell Publishers.
Второе предположение касается специфики современных социальных изменений, ускоренных процессом глобализации, постнационального строительства и тенденциями индивидуализации.
Если на минуту принять во внимание, что эти три тенденции - несущие элементы современной глобальной культуры, то рассмотрение их в контексте теории новых медиа и литературы о цифровой культуре приведет к выводу: "киберкультура" не является совокупностью функций и характеристик, реализуемых человеком или машиной, но указывает на интенсификацию роли индивидуализированного общества в современном глобальном мире.
Иными словами, в этом эссе я рассматриваю цифровую культуру как формирующуюся систему ценностей и набор ожиданий, находящих выражение как в работе производителей медийного новостного и информационного контента, так и в привычках онлайн пользователей. А практики цифровой культуры мне представляются выражением тенденций индивидуализации, глобализации и постнационального строительства. Из выше сказанного следует, что широкий спектр тем, о которых люди разговаривают в онлайн режиме, интересует меня меньше, нежели ценности и ожидания, к которым отсылают эти коммуникативные акты.
В качестве первичных источников доказательств я буду рассматривать конкретные кейсы:

  1. Литературу по проблемам, связанным с (радикальной) онлайн журналистикой, поскольку в этих работах фиксируются происходящие в отношениях между потребителями и производителями новостей изменения;
  2. Открытые публикации – инициативу, особенно хорошо заметную в деятельности независимых медиа центров (Independent Media Centers или Indymedia), распространившихся по всему миру с 1999 года в связи с акциями протеста против Всемирной Торговой Организации в Сиэтле;
  3. Разные популярные формы индивидуального повествования (storytelling) в сети, такие как блоггинг и подкасты.
Смотреть:
Deuze, Mark. 1999. Journalism and the Web: an analysis of skills and standards in an online environment. Gazette 61(5): 373-390.
Deuze, Mark. 2005. Towards Professional Participatory Storytelling in Journalism and Advertising. First Monday 10 (7). (accessed May 2, 2005).
Смотреть:
Platon, Sara, and Mark Deuze. 2003. Indymedia journalism: a radical way of making, selecting and sharing news? Journalism 4(3)
Смотреть:
Deuze, Mark. 2003. The Web and its Journalisms: Considering the Consequences of Different Types of News Media Online. New Media & Society 5(2): 203-230.
В основе этой дискуссии о цифровой культуре лежит взгляд, выходящий за пределы рассмотрения её различных компонентов, характеризуемых как «новые».
Как я объясню далее в этом эссе, соучастие (participation) в медиа, контаминация (remediation) и наше поведение в духе бриколёров не являются новыми феноменами, появившимися, как только первый компьютер был подключен к сети Интернет.

Они не представляют собой ничего особенного ни при создании, ни при потреблении как коммерческих, креативных товаров, так и находящихся в свободном доступе новостей и информации. Их необходимо рассматривать в качестве всепроникающих и историчных, как объяснял это Лессинг:
Лессинг, Лоуренс. (2007)
Лессинг, Лоуренс. 2007. Свободная культура: как медиаконцерны используют технологии и законы для того, чтобы душить культуру и контролировать творчество. М.: Прагматика культуры
Lessing, Lawrence. 2004. Free culture : how big media uses technology and the law to lock down culture and control creativity. New York: Penguin Press.http://www.freeculture. cc/ (accessed November 2005).
В последующие десять лет мы станем свидетелями взрывного развития цифровых технологий, которые дадут практически каждому возможность создавать и распространять контент. Безусловно, с незапамятных времен человечество занималось именно созданием и распространением контента. Так мы учимся и общаемся. Однако создание и распространение информации при посредстве цифровых технологий принципиально отличаются от прежнего аналогичного опыта
Лоуренс Лессинг «Свободная культура: как медиаконцерны используют технологии и законы для того, чтобы душить культуру и контролировать творчество»
Моё эссе нацелено на то, чтобы запечатлеть, что нового происходит в культуре, базовые элементы которой всегда существовали и никуда не исчезли, несмотря на все трансформации.
2
Главные компоненты
Несмотря на то, что производимый на макроуровне анализ не учитывает сложность различных видов действия внутри выбранных кейсов, необходимо прояснить, что все примеры сетевой журналистики, открытых для публикации платформ и макро-нарративов (petit narratives) блогосферы имеют отличия и сходства.
Их можно представить в виде диаграммы с двумя осями: осью «открытое/закрытое участие» и осью «индивидуальное/коллективное»
Deuze, Mark. (2003)
Тем не менее, этот сюжет останется за пределами данной статьи. Мне бы хотелось перейти от описания особенностей к обобщениям, в которых "нормы", "ценности" и "ожидания" будут рассматриваться в качестве главных компонентов цифровой культуры. Предлагаемый мной метод анализа этих компонентов основывается на двух принципах – эмпирическом и теоретическом. В статистике анализ главных компонентов (PCA – principal component analysis) применяется для опознания закономерностей в выбранном наборе данных путём его иерархического систематизирования, при котором выбираются только наиболее показательные для анализа элементы.
What is principal component analysis?
В социальной теории, особенно в работах Лумана, главные компоненты представляются важнейшими составляющими социальных систем, которые «преобразовывают себя в себя самих же». Луман рассматривает главные компоненты в качестве значимых элементов, участвующих в формировании единства общества через процесс коммуникации, что в контексте моего эссе отсылает к зарождающейся системе ценностей цифровой культуры, выражаемой (и воспроизводимой) в практиках блоггинга, открытых публикациях и способах подключения, предложенных (радикальной) сетевой журналистикой.
Luhmann, Niklas. (1990)
The autopoiesis of social systems. In Essays on self-reference, ed. Niklas Luhmann, pp.1-20. New York: Columbia University Press.
Mingers, John. (2003)
Can social systems be autopoietic? Bhaskar and Giddens' social theories. Journal for the Theory of Social Behaviour 34(4): 403-428.
Таким образом, претворение в жизнь концепции главных компонентов, их участие в реализации цифровой культуры – это ключ к их пониманию.
Я Применяя эту теорию в моем исследовании, отмечу, что ведение блога или открытая публикация на портале «Indymedia» сами по себе не являются цифровой культурой; зато оба действия свидетельствуют о предпочитаемых ценностях и ожиданиях, как (следует) действовать тем, к кому они направлены. И хотя подобная переработка литературы о методе главных компонентов или о теории аутопоэтических социальных систем Лумана может показаться некорректной, я осуществляю её с целью маркировать собственный метод выбора конкретных кейсов, которые помогают подчеркнуть особенные практики внутри рассматриваемого феномена и добавляют значимость одним действиям и интерпретациям, игнорируя при этом другие.

Иначе говоря, это способ распознать некую модель при рассмотрении кейсов из онлайн журналистики, открытых публикаций и блогов. Затем я проанализирую, как эта модель воспроизводит (а также отдаёт преимущество) конкретным нормам, ценностям и ожиданиям о характере дальнейших действий. В то же время, я опишу и то, как она меняет свою форму; я обозначу обобщённые значения и ожидания, намеренно упуская из вида многообразие выразительных форм, жанров и способов ведения блогов, реализации открытых публикация и «создания» онлайн журналистики.
Главные компоненты цифровой культуры как таковые можно рассматривать в качестве тех самых ценностей и практик, которые необходимы людям для того, чтобы иметь относительную свободу, формировать собственную идентичность и принимать участие в «жизненной политике» (идентификационной политике).
Bauman, Zygmunt. (2004)
Identity. Cambridge: Polity Press.
Giddens, Anthony. (1991)
Modernity and self-identity: self and society in the late modern age. Stanford: Stanford University Press.
3
Сетевая журналистика, независимые медиа и блоги
Цифровая культура выражается в электронных и цифровых средствах массовой информации, которые настолько глубоко проникли в нашу повседневность, что исчезают в ней. Ливроу и Ливингстоун призывают нас посмотреть на окружающую нас среду «новых медиа» с точки зрения:
Смотреть:
Reeves, Byron, and Clifford Nass. 1996. The media equation: how people treat computers, televisions, and new media like real people and places. Stanford: CSLI Publications; New York: Cambridge University Press.

Papper, Robert, Michael Holmes, and Mark Popovich. 2004. Middletown Media Studies. The International Digital Media & Digital Arts Association Journal 1(1): 1-56.
Lievrouw, Leah, and Sonia Livingstone
Lievrouw, Leah, and Sonia Livingstone, eds. 2002. Handbook of New Media: Social Shaping and Consequences of ICTs. London: Sage.
«Артефактов и устройств, которые активируют и расширяют наши коммуникативные способности. Мы задействуем различные способы и практики коммуникации с целью разработать данные устройства и пользоваться ими в контексте социальных мероприятий, которые они формируют вокруг себя»
Такой подход к теории новых медиа и изучению социальных феноменов представляется мне релевантным, поскольку отсылает нас к идее о том, что люди и технологии взаимно влияют друг на друга, а не что что-то одно подчиняется управлению другого. Таким образом, коммерциализация и популярность дома и на рабочем месте технологий совместной работы (таких как имеющие выход в сеть компьютеры с доступным нескольким пользователям программным обеспечением, которые проблематизировал Вирильо, наше соединение и размежевание в широком разнообразии социальных сетей и переживаемый опыт включения в глобальное сетевое общество следует рассматривать в качестве значительных артефактов, действий и механизмов, хактеризующих «новые медиа» или даже в целом цифровую культуру.
Virilio, Paul
1997. Open sky. Translated by Julie Rose. New York: Verso.
Wellman, Barry.
2002. Little Boxes, Glocalization, and Networked Individualism. In Digital Cities II: Computational and Sociological Approaches, eds. Makoto Tanabe, Peter Van den Besselaar, and Toru Ishida, pp.10-25. New York: Springer.
Castells, Manuel
ed. 2005. The Network Society: A Cross-Cultural Perspective. Northampton: Edward Elgar Publishing.
В контексте этих рассуждений независимые медиа представляются мне жанром журналистики и платформой, служащей для производства и распространения новостей и информации.
Теперь они ещё и форма партиципативного, создаваемого пользователями контента, называемого за счёт позволения кому угодно делать публикации и загружать файлы, информацию и новости без формальных процедур редактирования «мы-медиа». Независимые медиа следует рассматривать как вольно организованный набор социальных механизмов, развивающих вокруг себя практики и идеалы открытых публикаций и совместного, не иерархично устроенного повествования (storytelling). С практиками независимых медиа связаны также принципы работы, так называемой, радикальной онлайн журналистики и альтернативных новостей; определение «радикальная» подразумевает в данном случае определённый способ журналистской работы, в котором сходятся роли создателей и потребителей новостей.
Смотреть:
Hyde, Glenn. 2002. Independent Media Centers: Subversion and the Alternative Press. First Monday 7(4).

Bowman, Shaun, and Chris Willis. 2003. We Media: how audiences are shaping the future of news and information. The Media Center at The American Press Institute thinking paper.

Gillmor, Dan. 2004. We the Media: grassroots Journalism by the People, for the People. Oreilly.
Atton, Chris
2004. An alternative Internet: radical media, politics and creativity. Edinburgh: Edinburgh University Press.
Что касается независимых медиа и предлагаемой ими модели публикаций, внутри которой кто угодно может публиковать новостные сообщений и информациюя без (формальной) процедуры редактирования, то любой относящийся к таким медиа сайт работает в режиме так называемого «группового блоггинга». Уокер предлагает следующее развернутое определение блога:
Это часто обновляемый веб-сайт, состоящий из датируемых статей, организуемых в обратном хронологическом порядке: самый новый пост появляется раньше предыдущих […] Блоги содержат преимущественно текстуальную информацию, в то время как эксперименты с включением звукови, изображений и видео реализуются в смежных формах, называемых фотоблогами, видеоблогами (они же влоги) и аудиоблогами. […] В большинстве блогов активно пользуются ссылками […] Многие блоги позволяют читателям оставлять собственные комментарии к индивидуальным онлайн постам
Джилл Уокер, «The final version of weblog definition»
Интересным образом, блоги и их особые разновидности своим способом публикации не отбираемой намеренно информации, легитимированной за счёт нахождения вне ведущих новостных корпораций или противостоящие им, похожи на пиратские радиостанции 1970-1980-х годов. Кроме сходств со структурой и жанрами онлайн и офлайн журналистики, независимые медиа необходимо рассматривать как социальный феномен, выражающий упомянутые выше индивидуализм, пост-национализм и глобализацию. Более 130 сайтов независимых медиа по всему миру созданы и поддерживаются отдельными людьми (иногда работающим коллективом редакторов); они соединяют проблемы локального уровня с глобальными и заявляют о себе как об особом сообществе, представляющем одновременно локальные интересы (регионов, городов или организаций, зависит от интерпретации конкретного портала) и глобальный «бренд» с узнаваемым логотипом. Так, у многих относящихся к независимым медиа коллективов есть пропуска Центра Независимых Медиа (IMC, Independent Media Centre), которыми они пользуются во время демонстраций и мероприятий. Они также могут пользоваться свободным для скачивания исходным кодом центра.
Katz, Jon.
2000. Analysis: the rise of open media. Slashdot, June 22.
Взяв во внимание аргумент Кастельса о пространстве потоков в глобальном обществе, мы считаем сайты независимых медиа и действия их участников примерами практик, организованных одновременно и вне географической протяженности. Внутри этих практик конкретные истории, события и люди вовлекаются в общую деятельность независимых медиа центров, в основе работы которых лежат специфические локальные интересы.
Castells, Manuel.
2004. The power of identity. 2nd edition. Malden: Blackwell Publishing.
Джим Холл и Джон Павлик помещают онлайн журналистику в социальный контекст развивающегося информационного общества и называют олицетворением процесса разрушения культивированных иерархически устроенных отношений между потребителями и создателями контента средств массовой информации. Холл, к примеру, делает акцент на «взаимных ссылках между новостными провайдерами и читателями», появляющимися в среде «новой» сетевой журналистики, в то время как Павлик смело утверждает, что «изменение технологии коренным образом меняет форму отношений среди новостных агентств, журналистов и их многосоставной публики, включающей зрителей, а также конкурентов, спонсоров и желающих контролировать работу прессы».

Холл, основываясь на примерах использования онлайн информации в репортажах о массовом убийстве школьников в Колумбине и кризисе в Косово 1999 года, высказывает предположение, что сетевая журналистика завязана на интересах локальных сообществ и в то же время более чем когда бы то ни было, преследует глобальные цели. Таким образом, Холл заполняет пропасть между независимыми медиа и журналистикой, намекая на формирование цифровой культуры, в которой стираются границы между глобальным и локальным, производителем и потребителем, в пользу других качественных различий, к примеру, различий между открытым и закрытым для участия повествованием или между разными предлагаемыми уровнями интерактивности.

Аттон и Нойберг в своих работах говорят о блоггинге, открытых публикациях и онлайн журналистике как о практиках многообразной децентрализованной культуры Интернета, частично представляющих то, что Нойберг описал как разные «институциональные» уровни медиа.
Hall, Jim.
2001. Online journalism: a critical primer. London: Pluto Press.
Pavlik, John.
2001. Journalism and new media. New York: Columbia University Press.
Смотреть:
Neuberger, Christoph. 2004. Partizipation statt Redaktion? Weblogs & Co. onlinejournalismus.de, April 23, 2004.

Neuberger, Christoph. 2005. Formate der aktuellen Internetöffentlichkeit. Über das Verhältnis von Weblogs, Peer-to-Peer-Angeboten und Portalen zum Journalismus – Ergebnisse 5 einer explorativen Anbieterbefragung. Medien und Kommunikationswissenschaft 53 (1): 73-92.
В этом эссе я обсуждаю кирпичики, из которых собирается цифровая культура. Опираюсь я на современные дискуссии об онлайн журналистике, блоггинге и открытых публикациях, элементы которых мы находим в структуре, практиках и ценностях независимых медиа. Для подтверждения данного аргумента я обращаюсь к обзорам и интервью 1999-2002 годов с работающими в сети журналистами и активистами независимых медиа из Европы, США, Австралии, а также к кросс-национальному исследованию среди журналистов вообще и работающих в сети в частности. Я предполагаю, что цифровая культура имеет ряд неожиданно возникающих свойств, имеющих корни и в онлайн, и в офлайн журналистике, и развивается, опережая общие тенденции Всемирной Паутины и оказывая немедленное воздействие на пользователей Интернета.
Смотреть:
Deuze, Mark, and Daphna Yeshua. 2001. Online journalists face new ethical dilemmas: report from The Netherlands. Journal of Mass Media Ethics 16(4): 273-292.

Platon, Sara, and Mark Deuze. 2003. Indymedia journalism: a radical way of making, selecting and sharing news? Journalism 4(3):

Deuze, Mark, Christopher Neuberger, and Steve Paulussen. 2004. Journalism Education and Online Journalists in Belgium, Germany, and The Netherlands. Journalism Studies 5(1): 19-29.
Смотреть:
Deuze, Mark. 2002a. National News Cultures: A Comparison of Dutch, German, British, Australian and U.S. Journalists. Journalism Quarterly 79(1): 134-149.

Deuze, Mark. 2002b. Journalists in The Netherlands. Amsterdam: Aksant Academic Publishers.

Deuze, Mark. 2003. The Web and its Journalisms: Considering the Consequences of Different Types of News Media Online. New Media & Society 5(2): 203-230.
4
Цифровая культура
Важно заметить, что ряд общих для цифровой культуры характеристик не предполагает одинакового поведения всех находящихся внутри неё индивидов; не подразумевает это и их последовательного развития и улучшения предшествующих им характеристик. Однако я считаю, что набор действий и стратегий поведения людей внутри цифровой культуры может быть сведен к нескольким элементам, доступным для изучения и понимания роли (новых) медиа и журналистики, в особенности в ситуации их присвоения и распространения людьми и технологиями.
Другими словами, цифровая культура не предполагает, что каждый, кто находится внутри неё, уже находится или рано или поздно будет находиться в сети, но предусматривает, что способы взаимодействия людей и техники в контексте постоянно возрастающего внедрения цифровых и компьютерных технологий в общество являются формами выражения развивающейся цифровой культуры.
Важно заметить, что ряд общих для цифровой культуры характеристик не предполагает одинакового поведения всех находящихся внутри неё индивидов; не подразумевает это и их последовательного развития и улучшения предшествующих им характеристик. Однако я считаю, что набор действий и стратегий поведения людей внутри цифровой культуры может быть сведен к нескольким элементам, доступным для изучения и понимания роли (новых) медиа и журналистики, в особенности в ситуации их присвоения и распространения людьми и технологиями.

Эта культура несёт последствия, проявляемые на разделяемом всеми социальном уровне, равным образом в обоих – онлайн и оффлайн измерениях. Цифровая культура была концептуально описана ранее, в частности Мановичем; он представил информационную культуру в виде поля пересечения формы и содержания медиа, национальных и культурных традиций, различных характеристик и способов чувствования и как смешение культуры и компьютерных технологий.

Таким образом Манович расширяет перспективу теоретического осмысления новых медиа, интегрируя представления о «новых» и «старых» медиа (представленных в работе о преобразовании медиа Болтера и Грузина или в работе о «медиаморфозах» Фидлера. Следствием этого становится изменение нашего видения и восприятия окружающего мира. Историк медиа Стефенс после своего путешествия вокруг света отметил, что основанная на медийных образах реальность перенимает на свою сторону реальность, основанную на печатных изображениях.
Обе перспективы указывают на две взаимосвязанные характеристики цифровой культуры. Она представляет собой процесс преобразования медиа путём смешения старых и новых образцов. Она сравнима с бриколажем, то есть с процессом индивидуальной и продолжительной сборки, разборки и повторной сборки проходящей через медиа реальности.
Bolter, Jay David, and Richard Grusin.
1999. Remediation: understanding new media. Cambridge: The MIT Press.
Roger Fidler
Mediamorphosis: Understanding New Media, Fidler Roger, California 1997, Pine Forge Press
Stephens, Mitchell
1998. The Rise of the Image, The Fall of the Word. New York: Oxford University Press.
Вместо того чтобы доверять журналистам, PR-менеджерам, и прочим профессиональным рассказчикам, мы, кажется, вполне довольствуемся тем, что сами можем рассказывать о значимых, происходящих в мире событиях и распространять наши собственные истории. Говоря словами Рашкофф:
Мы начинаем осознавать, что окружающая нас реальность – неисчерпаемый ресурс, открытый для обсуждения
Дуглас Рашкофф « Open source democracy: how online communication is changing offline politics»
Хоть я и не уверен в современности этого феномена, можно спокойно утверждать, что конвергенционные, то есть, объединяющие разные типы услуг, технологии общения, такие как мобильные телефоны, беспроводной Интернет и все виды plug-and-play устройств значительно упрощают и ускоряют эти практики.
Многочисленные способы кодирования, исправления и совмещения производимой и потребляемой нами по всему миру информации связаны между собой и постепенно изменяют формы взаимодействия людей и придают смысл их жизням. Возникновение фрагментарного и связанного с сетью мировосприятия уже само по себе является частью цифровой культуры, в частности доступ к Интернету и всё возрастающее пользование им и другими компьютерными приложениями выполняют функцию ускорителей и расширителей цифровой культуры.

Как утверждает Велман: «Комплексные социальные сети существовали всегда, но современное развитие технологий поспособствовало тому, что они стали доминирующим способом социальной организации». Подобная возрастающая организация социального измерения наряду с практиками преобразования медиа и бриколажем подразумевает ещё один значимый тип действия, необходимый для поддержания человеческой деятельности в уже упомянутом контексте индивидуализации, пост-национализма и глобализации. Это соучастие. Исследователи цифровой и киберкультуры отмечают по сути тот же феномен: в повседневной жизни пользователей средств массовой информации происходит нечто, что заставляет их принять тот факт, что реальность конструируется и управляется медиа.
Agre, Philip
2002. Real-time politics: the Internet and the political process. The Information Society 18(4): 311-331.
Остаётся единственный способ наделить смыслом этот подчинённый медиа мир – вмешаться и исправить ситуацию в соответствии с собственным мировоззрением, что в свою очередь превращает людей (всех нас) из пресловутых пассивных пользователей-лежебок (couch potato) в активных бриколёров. Иначе говоря, распространение и пресыщение жизни экранами, сетевыми и цифровыми информационными средствами работает на наше переустройство, что выражается в следующем:
1
Мы становимся активными агентами в процессах создания значений (иначе говоря, мы становимся соучастниками);
2
Мы принимаем существующие способы понимания реальности, но иначе работая с ними, реформируем их (мы задействованы в процессе преобразования медиа);
3
Мы рефлексивно конструируем наши собственные версии происходящего (мы бриколёры).
Мой главный тезис заключается в том, что именно этот процесс является определяющим для цифровой культуры. Она связана не только с путём повсеместного слияния устройств и вовсе не является простым его порождения – мы тоже производим её, поскольку меняются наши способы восприятия реальности.
Я представляю, что цифровая культура складывается из практик и коммуникативных актов в онлайн и офлайн режимах; она формирует артефакты, события и действия и в «новых» и в «старых» медиа и сама формируется ими.
Мой главный тезис заключается в том, что именно этот процесс является определяющим для цифровой культуры. Она связана не только с путём повсеместного слияния устройств и вовсе не является простым его порождения – мы тоже производим её, поскольку меняются наши способы восприятия реальности.

Различать их уже не столь важно, поскольку все виды медиа сходятся в едином компьютерном дизайне. Разработчики оригинальной настольной мультимедийной системы в начале 1970-х гг. назвали этот феномен «мета-медиумом», способным быть «всеми остальными видами медиа».
Kay and Goldberg
2000 [1977]. Personal Dynamic Media. In Multimedia: from Wagner to virtual reality, eds. Randall Packer and Ken Jordan, pp.173-184. New York: W.W. Norton.
Ключевые компоненты цифровой культуры можно описать в трёх понятиях: соучастие, преобразованное посредничество и бриколаж. Предварительно должен заметить, что каждый из перечисленных элементов может содержать внутреннее противоречие: за соучастием следует разобщенность, преобразованное посредничество идёт рука об руку с традицией, а противоположным полюсом бриколажа становится оригинальность. Они не части дихотомии, их следует рассматривать скорее как отличительные особенности, взаимные составляющие единого целого.