Нажмите "Нравится" чтобы следить за страницей CultLook
Нажмите "Подписаться", чтобы следить за новостями CultLook
спецпроект Екатерины Арье и Анны Серых

ГОЛОСА ЗНАНИЯ

Проект об академическом пространстве: его прошлом и будущем; о социализации знания, сообществах и текстах.
Наша цель - понять, как формировалось российское академическое пространство начиная с XIX века и до наших дней? Какие нормы коммуникации были присущи этому сообществу? Какие основные ступени развития можно выделить и, разумеется, как менялась форма и формат представления знания в разных эпохах?
Отечественное научное сообщество на рубеже XIX-XX вв.: характер поколенческих взаимоотношений
Формы поколенческой солидарности и их значение в процессе производства нового знания
Поколение «восьмидесятников» как собирательный образ ученого конца XIXв.
Трансформация научного сообщества в условиях социокультурного кризиса 1917-1920х гг
Влияние отечественной внутренней политики середины XX века на формирование научного сообщества
Развитие научного сообщества в конце ХХ века в контексте социокультурного кризиса
Образ научного сообщества в российских медиа (2000-2016гг)
Cпособы репрезентации научного знания в эпоху digital
1

книга
15

статей
3

образовательных блока
1
Три истории про историю
И зачем нам это нужно
Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, оно не умело убрать своих последствий
В.О. Ключевский
Тетрадь с афоризмами. 1891 г.
Эта фраза В.О. Ключевского как нельзя лучше иллюстрирует ситуацию в академическом сообществе в настоящий момент времени. Нынешняя ситуация, это всего лишь результат тех процессов, которые протекали как в обществе, так и в академическом сообществе (как одном из общественных институтов) на протяжении почти полутора веков. Для того, чтобы понять суть тех проблем свидетелями и участниками которых мы являемся в настоящий момент , нам нужно обратиться к истокам. А, значит, к истории формирования отечественного академического сообщества.

Часть 1
Alma mater
Каждый из университетов представлял собой отдельный, локальный мир, с набором своих уникальных коммуникативных средств
Об истории отечественного научного сообщества можно говорить только со второй половины 19 века. Университетские уставы 1863, а затем 1884 гг. внесли принципиальные изменения в структуру университетской жизни. Вместе с тем, общее количество студентов во второй половине века увеличилось. А значит, начинают формироваться научные школы, которые в процессе диалога ученых разных поколений создают, а затем транслируют новое научное знание. Заметим, что созданные «школы» отвечали интересам молодого поколения исследователей и формировались благодаря «ученикам». При этом, вопрос о роли университета в этом процессе не столь очевиден, как мы привыкли думать, и поэтому остается открытым.

К началу XX в. в Российской империи насчитывалось 9 университетов, разбросанных по всей стране от Варшавы до Томска. Соответственно, каждый из университетов представлял собой отдельный, локальный мир, с набором своих уникальных коммуникативных средств: например, появляются разного рода тематические "Вторники" и "Вечера". Чем дальше находился университет от общепринятых «центров» науки (Москва и Санкт-Петербург) тем самобытнее складывались коммуникационные структуры внутри университета, и тем меньше было контактов между отдаленным университетом и «центрами» науки.

В к. XIX – н. XX в. В Московском и Петербургском университетах преподавали такие знаковые фигуры как К.Н. Бестужев-Рюмин, В.О. Ключевский, И.М. Гревс и многие другие. Это ученые, которые еще при жизни стали классиками, которые воспитали «последнее» поколение дореволюционных историков.


Именно они заложили основы «классической науки», формы и методы работы которой, так или иначе, сохраняются в современном академическом сообществе.
Часть 2
Про друзей, врагов и коллег
Для нормального течения жизни мне нужны друзья. Я привязываюсь туго, но крепко и сильно
А.А. Кизеветтер
Из письма П.Н. Милюкову.
«Кружки» становились своего рода маркерами, определяющими личные и профессиональные приоритеты ученых
Профессиональный ученый – это, прежде всего, человек, поэтому для него, как и для любого обычного человека характерны разного рода эмоции, привязанности, связи и т.д. Нюанс заключается в том, что благодаря этим межличностным, неофициальным связям в рамках научного сообщества нередко рождается новое знание. Разного рода неофициальные объединения ученых существуют в рамках академического сообщества с момента его появления.

Характерно, что «кружки» фиксировали, прежде всего, дружеские взаимоотношения. Они становились своего рода маркерами, определяющими личные и профессиональные приоритеты ученых. Объединение ученых, как правило, ровесников, происходило на почве общности научных взглядов и эмоциональной близости членов кружка. При этом важно, что в рамках научного сообщества очень четко формулировалась бинарная оппозиция «свой/чужой» в отношении принадлежности к тем или иным неформальным «кружкам». Особенно ярко такая "кружковая" солидарность проявлялась в ситуации конфликта. В результате, «коллеги» могли стать, на долгие годы, как друзьями, так и врагами.

Часть 3
Между «до» и «после» или история о выживании
Когда молодое поколение ощутило себя самостоятельным, старшее поколение оказалось «ненужным».
В первой трети XX в. ситуация в сообществе резко меняется. Насильственно выдворяя научную и творческую элиту старшего поколения за пределы России, новая власть, таким образом, «стирала» историческую память общества, что позволяло легче и быстрее устанавливать новые структуры общественной жизни.

Ученые, которые остались в России, оказались в ситуации кризиса, но до середины 1920-х гг., несмотря на всю сложность положения, можно говорить о сохранении преемственности поколений. В первое десятилетие ХХ в. в научном сообществе возникает молодое поколение, воспитанное учеными конца XIX – начала ХХ вв. на основе традиции научного сообщества XIX - начала ХХ вв. Молодое советское государство еще не имело «своих ученых», именно над их воспитанием работали оставшиеся в стране ученые. Но в тот момент, когда молодое поколение ощутило себя самостоятельным, старшее поколение оказалось «ненужным».

Для молодого поколения, возникшего уже после революции 1917 г., конфликт со старшим поколением в рамках научного сообщества был оправдан государственной политикой. Заметим, что ситуация, сложившаяся в научном сообществе, соответствовала тем социокультурным процессам, которые протекали в российском обществе после революции 1917 г. «Отречение от отцов» и конфликт поколений были одной из доминирующих идей нового государства. В результате, произошел «разрыв» старшей и младшей генерации. А отсюда потеря традиций и атмосферы «старого» научного сообщества.

2
Три истории про голоса
о культуре, привычках, страхах, сообществах и надежде
Часть 1.
Культура, привычка и страх
Привычка к «правильным» действиям и высказываниям осталась и сейчас
Первая – о культуре, привычке и страхе. Современная российская культура строится на принципах, унаследованных от Советского Союза: тогда общество было буквально приучено к тому, что существуют «правильные» и, значит, безопасные, высказывания и действия.

Пик такой социальной и культурной цензуры пришелся на середину 20ого века, когда во время правления Сталина была введена уголовная статья за так называемую «контрреволюционную» деятельность. По этой статье миллионы людей, оказавшихся неудобными режиму, оказались в лагерях, где большинство из них погибло.

С тех пор у граждан тогдашнего союза появилась привычка говорить и делать только то, что, «правильно» чтобы не быть заподозренными или заключенными. Разумеется, ни о каком открытом обществе и свободе речи и не шло: люди выживали, прятались и каждую секунду ощущали давление «жесткой» тоталитарной власти. Привычка к «правильным» действиям и высказываниям осталась и сейчас.

Часть 2.
О голосе и сообществах
Несмотря на возможность к открытой коммуникации, ее просто не происходит, потому что общество не умеет говорить.
Вторая история – о голосе и сообществах. После краха Союза в 90х у людей появилась идея того, что они строят свободное общество. Небольшие «мы-сообщества» обрели голос в публичном пространстве. Стали появляться некогда запрещенные книги, появились правозащитные организации, с телеэкраном декларировался ориентир на демократию и открытую коммуникацию. На практике же властные инициативы демонстрируют наследование Советским привычкам, до сих пор регламентируя жизнь общества практически повсеместно посредством законодательных актов.

Так, благодаря Интернету «в свет» стали выходить сообщества, оформлять свои позиции и… тут же их стали клеймить как «неправильные» или «не такие». Интеллектуалы клеймятся врагами народа, субкультуры воспринимаются скорее отклонениями от нормы, а не ее вариациями, а недавний закон о запрете лгбт-пропаганды говорит сам за себя. То есть теперь уже привычка реализуется в веб-пространстве. Так, критике подвергаются те, кто, не соответствует образу «нормального русского».

Это значит, что несмотря на декларируемую открытость, голос могут обрести только те, кто относится «к нормальным»: традиционным семьям, про-властным лидерам мнений и всему тому, что соответствует известной привычке: будь как все, не выделяйся, веди себя правильно. Несмотря на возможность к открытой коммуникации, ее просто не происходит, потому что общество не умеет говорить.
Часть 3.
О невидимых героях
Академическое сообщество исключительно закрыто как для общества, так и для инновативных методов.
Третья история о Невидимых героях. Когда люди привыкли вести себя определенным образом, а представления о таких сферах как образование строится на образах 19 века, приходится иметь дело сразу с двумя проблемами: с тем, чтобы научить «меньшинства» говорить и с тем, чтобы найти инструмент для говорения. Во-первых, в академическом пространстве существует множество закостеневших традиций, в том числе подкрепленных «привычкой правильно делать и говорить».

Так, российские исследователи скорее тяготеют к «безопасным» высказываниям и темам, нежели тянутся к критическим вопросам. Во-вторых, до сих пор исследователи в России редко используют сетевой и мультимедийный потенциал для предоставления исследований, отдавая предпочтения неподъемным текстам, насыщенных сложным теоретическим языком. Отчасти, конечно, такие тексты безопасны, потому что мало кто их поймет, но это и является проблемой.

Такие игры в прятки с нормой демонстрируют, что академическое сообщество исключительно закрыто как для общества, так и для инновативных методов. Оно фактически зациклено на себе самом.
Дайте мне точку, опоры и я переверну мир
Архимед
Точка опоры
Нашей целью также является анализ особенностей лонгрида для его использования исследователями-гуманитариями, в том числе, в России. Результаты исследования я представлю как онлайн (в том числе в качестве спецпроекта на портале CultLook.media), так и офлайн. В результате, мы получим проект, который стремится осветить и популяризовать лонгрид как инструмент для исследовательского высказывания. В долгосрочной перспективе, популяризация такого способа рассказывать истории поможет сформировать в обществе привычку «рассказывать» и анализировать, и, значит, минимизирует влияние привычных способов месседжинга.

Дигитальный век предоставляет для этого все инструменты, грамотное использование которых даст голос тем, кто в России долгое время оставался по гнетом «нормального» и в «страхе» оказаться «умнее остальных».